Упрощенная HTML-версия
22
втором и третьем… («Язык мой – враг мой!»). Он бывает
даже удивлён от такой неожиданно сваливающейся на него
помощи, а ты вновь «закабаляешься» и теперь будешь опять
эксплуатировать самого же себя!
Это, наверное, и есть наше глубоко народное –
«душа
на распашку», «стремление всех обогреть как солныш-
ко»,
«…только курица всё гребёт от себя…» или что-то ещё
подобное доброе, благотворительное, «волонтёрское» и как
теперь говорят «пассионарское».
А ещё есть излишняя скромность и стеснительность, пе-
реходящая даже в
«душевное самоедство»
– поиск внутри
себя какой-то несуществующей вины. Так, например, пом-
нится, как в детстве отец с мамой привезли из «райцентра»
баночку какао порошка, которое до этого мы с братьями
не пробовали. Оно было бесподобно вкусное, а мне было
почему-то не по себе, даже немножко неудобно. Вот, мол,
у нас это есть, а у других людей, в других домах нашего от-
стоящего на две с лишним сотни километров от железной
дороги села, этого сладкого напитка, доставляющего такое
удовольствие, нет!
В десятом же выпускном классе родители купили мне ме-
ховую куртку с ориентиром на будущее поступление в инсти-
тут и предстоящую жизнь в городе. И хотя в нашем же классе
один парень стал ходить в такой же куртке, а я так и не осме-
лился её одеть и продолжал как и раньше, и как все школь-
ники, да и большинство односельчан, ходить до поступления
в институт в фуфайке. Было как-то неудобно щеголять в «об-
новке» – «обновки» были редки и обычно приурочивались
к 1 сентября – началу занятий в школе, дням рождения или
новогодним и другим праздникам.
Вот эти
«неудобства», «стыдливость»
и т.п. тоже
экс-
плуатируют нас всех.
Например, живя в деревне, неудоб-
но было прослыть лентяем и «прохлаждающимся» во время
сенокоса или страды, неудобно было не выращивать карто-